Сегодня: Dezember 10 2018
Russisch Englisch griechisch lettisch Französisch Deutsch Chinesisch (vereinfacht) Arabic hebräisch

Alles, was Sie über Zypern auf unserer Website wissen möchten Cyplive.com
die informativste Quelle über Zypern in runet
The American Conservative (США): какое нам дело до кризиса в Керченском проливе?

The American Conservative (США): какое нам дело до кризиса в Керченском проливе?

Dezember 1 2018 LJ cover – The American Conservative (США): какое нам дело до кризиса в Керченском проливе?
Stichworte: Россия, Политика, Украина, Корабли, Порошенко, Аналитика, США

Если Украина имела право отделиться от России, то почему Крым, Донецк и Луганск не имеют права отделиться от Киева? Имеет ли Южная Осетия и Абхазия право отделиться от Грузии, если Грузия отделилась от России? — интересуется американский политик и публицист. Какое американскому народу дело до этих мест? Неужели мы действительно готовы пойти на риск войны с Россией за право владения этими территориями?

Перед отъездом в Буэнос-Айрес на саммит Группы 20 президент Дональд Трамп отменил свою запланированную на выходные встречу с Владимиром Путиным, объяснив это тем, что российские военные захватили и удерживают три украинских судна и их экипажи в количестве 24 моряков.

Но неужели это Путин спровоцировал воскресное столкновение на море в районе Керченского пролива, который соединяет Черное и Азовское моря?

Или провокатором был украинский президент Петр Порошенко?

Um ein wenig Geschichte zu beginnen.

В 2014 году, когда в результате переворота в Киеве был свергнут пророссийский режим, и при содействии США установлен пронатовский режим, Путин отделил от Украины и присоединил к России Крымский полуостров, где на протяжении столетий базируется российский Черноморский флот.

Вернув себе Крым, Россия сегодня занимает оба берега Керченского пролива. А в этом году она завершила строительство 19-километрового моста через этот пролив, и Путин первым проехал по нему на грузовике.

Азовское море по сути дела превратилось в российское озеро, подступы к которому контролирует Москва, как Турция контролирует вход в Черное море.

Пока мир отказывался признавать новые реалии, Россия начала вводить свои правила прохода судов через Керченский пролив. В частности, она заявила, что для получения разрешения на проход суда должны уведомлять ее об этом за 48 часов. Украинские суда, в том числе военные корабли, тоже должны уведомлять российские власти, прежде чем пройти под Крымским мостом в Азовское море и далее в крупный порт Мариуполя.

В воскресенье два украинских артиллерийских катера и буксир, вышедшие из Одессы, что на западе Украины, вошли в территориальные воды у берегов Крыма и Керченского полуострова, которые Россия сейчас считает своими. Пункт их назначения — Мариуполь.

Украинские суда не подчинились указанию русских остановиться. Российские военные корабли открыли по ним огонь и протаранили буксир. Три украинских моряка получили ранения. 24 члена экипажа были задержаны.

Отказ России освободить моряков стал для президента Трампа тем основанием, на котором он отменил встречу с Путиным.

Москва утверждает, что Украина специально нарушила новые правила транзита, которые Киев ранее соблюдал, дабы создать этот инцидент. Путин, со своей стороны, попытался сгладить ситуацию, сказав, что это «пограничный инцидент, и не более того».

«Инцидент в Черном море — это провокация, которая организована действующей властью. Думаю, что и президентом действующим — в преддверии президентских выборов на Украине в марте следующего года…. Рейтинги [Порошенко] падают… поэтому ему надо было что-то делать».

С этим как будто согласен Максим Эристави (Maxim Eristavi), работающий в Атлантическом совете: «Порошенко хочет сделать стартовый рывок в ходе своей предвыборной кампании. Он разыгрывает карту главнокомандующего, летает повсюду в военной форме, пытаясь создать впечатление, что все у него под контролем».

Однако наш представитель в ООН Никки Хейли обвинила Россию в «противозаконных действиях» против украинских судов и заявила, что это «наглая акция, с которой международное сообщество никогда не смирится».

Наши интервенционисты вполне предсказуемо закричали о российской «агрессии» и потребовали, чтобы США поддержали своего украинского союзника и направили туда военную помощь.

Почему приказ Порошенко о направлении боевых катеров в Азовское море, в котором он проигнорировал российские правила прохода пролива, является провокацией?

Потому что Порошенко, чьи военные корабли и раньше проходили через Керченский пролив, не мог не знать, что он рискует, и что Россия может оказать сопротивление.

Зачем он провоцировал русских?

Показатели его поддержки существенно просели, и Порошенко понимает, что если он не сделает что-нибудь эффектное и сенсационное, у его партии не будет практически никаких шансов на мартовских выборах.

Сразу после столкновения в проливе Порошенко ввел военное положение во всех областях, которые граничат с Россией и с Черным морем, заявил, что Москва вполне может осуществить вторжение, потребовал от Запада ввести новые антироссийские санкции, призвал США выступить заодно с ним и отправился в поездку по армейским частям, вырядившись в полевую форму.

Некоторые представители Запада хотят еще более решительно противостоять Путину.

Адриан Каратницкий (Adrian Karatnycky) из Атлантического совета призывает нас усилить американское военно-морское присутствие в Черном море, поставить на Украину зенитные и противокорабельные ракеты, ужесточить антироссийские санкции, пригрозить России исключением из системы международных банковских расчетов СВИФТ (SWIFT) и надавить на Европу, чтобы та отменила строительство трубопроводов «Северный поток — 2» и «Южный поток».

Но здесь возникает другой вопрос. Разве контроль над Керченским проливом — это наше дело? Какое отношение мы имеем к этой ссоре, и почему американские стратеги хотят, чтобы мы предъявили претензии России из-за Крымского полуострова, где находится Ливадийский дворец, ставший последней летней резиденцией царя Николая II? Если Украина в 1991 году имела право отделиться от России, то почему Крым, Донецк и Луганск не имеют права отделиться от Киева?

Почему мы позволяем втягивать себя в чужие конфликты, начиная с вопроса о том, кому принадлежат островки в Южно-Китайском море, кто должен владеть Сенкаку и Южными Курилами, и кончая тем, имеет ли Приднестровье право отделиться от Молдавии, а Южная Осетия и Абхазия от Грузии, если Грузия отделилась от России?

Какое американскому народу дело до этих мест? Неужели мы действительно готовы пойти на такой риск как война с Россией или Китаем за право владения этими территориями?

Патрик Бьюкенен (Patrick Joseph Buchanan, The American Conservative, США)
INOSMI
GTranslate Your license is inactive or expired, please subscribe again!